Возможности феноменальной памяти. Это захватывает!







fenomenalnaya-pamyatФеноменальная память — довольно редкое явление в нашем мире. Не все иметь столь ценный дар. Нашел очень интересный материал о феноменальной памяти и интересные факты из жизни людей с таким даром. Обязательно прочтите, хотя материал длинный, но очень увлекательный. Чесно говоря я восторге…


Человеческий мозг представляет собой совершенное устройство, возможности которого оценены в настоящее время лишь весьма приблизительно. Тем не менее, уже имеющиеся оценки поражают воображение.

Известный американский математик фон Нейман, который придумал используемую и поныне структуру компьютеров, рассчитал количество информации, которую способен запомнить человеческий мозг. Это количество огромно — около 10 в 20 бит, т.е. элементарных единиц информации. Столько информации не содержат даже крупнейшие библиотеки мира.

В обычной жизни большая часть человеческого мозга не может быть использована для запоминания, скажем, словесной или числовой информации, так как в принципе в процессе эволюции человека мозг развивался в других направлениях.

Вспомним, что письменность появилась лишь несколько тысяч лет назад это лишь миг по меркам природы. Однако не стоит думать, что большая часть гигантских возможностей человеческого мозга пропадает впустую.

Обычно люди не представляют себе, какие сложные процессы, требующие колоссального объема памяти и скорости вычислений, происходят в мозге при выполнении человеком даже довольно простых действий.

Чтобы доказать это, можно привести такой пример: несмотря на весьма высокое развитие компьютерных технологий в последнее время, ученые еще не смогли удовлетворительно решить проблему узнавания компьютером различных образов или человеческой речи. Почему?

Потому что доступных в настоящее время скорости вычислений и особенно объема памяти недостаточно для того, чтобы электронная вычислительная машина смогла распознать с учетом многих поправок любой из предметов окружающего мира. Между тем именно это человек делает без всяких сознательных усилий каждую секунду!

Очевидно, что для этого человек должен хранить в памяти, в подсознании умопомрачительные объемы информации. К сожалению, свойство мозга запоминать весьма избирательно. Информация может быть представлена во многих видах, и именно с теми из них, с которыми мы сталкиваемся в сознательной жизни, человеческий мозг работает хуже всего.

Вероятно, в ходе эволюции способность человека запоминать будет развиваться, и в далеком будущем любой из наших потомков сможет хранить в памяти тексты целых книг и множество больших чисел. Пока же такие люди встречаются настолько редко, что являются феноменами.

Примеры феноменальной памяти существовали во все времена. Как известно из истории, Юлий Цезарь и Александр Македонский знали в лицо и по имени всех своих солдат — до 30 000 человек. Этими же способностями обладал и персидский царь Кир.

Каждого из 20 000 жителей Афин знали знаменитые Фемистокл и Сократ. А Сенека был способен повторить 2000 не связанных между собой слов, услышанных лишь раз.

Гениальный математик Леонард Эйлер поражал всех необыкновенной памятью на числа. Он помнил, например, шесть первых степеней всех чисел до ста. Академик А. Ф. Иоффе по памяти пользовался таблицей логарифмов.

Академик С. А. Чаплыгин мог безошибочно назвать номер телефона, по которому он звонил лет пять назад случайно всего один раз. А великий русский шахматист Алехин мог играть по памяти «вслепую» с 30-40 партнерами.

В принципе, любой человек способен при некоторых условиях проявить феноменальную способность к запоминанию. По этому поводу профессор В. В. Солодовников в одной из лекций привел такой пример.

Шесть каменщиков под гипнозом ответили через полгода на вопрос, какую форму имела трещина в шестнадцатом кирпиче в пятом ряду восточной стены дома номер такой-то по улице такой-то. И это через полгода после кладки! После того, как через их руки прошли тысячи разных кирпичей!

Некто Э. Гаси заучил наизусть все 2500 книг, которые прочитал за свою жизнь. Мало того. Он мог, не задумываясь, вспомнить из них любой отрывок. Кассир польского футбольного клуба «Гурник» Леопольд Хелд помнил не только все результаты, но и все подробности игр клуба.

Однажды во время телевизионной передачи комментатор спросил Хелда: «Чем кончился матч «Гурника» и «Одра» из Опале четыре года назад?» Ответ последовал моментально: «Мы выиграли 4:0, встреча состоялась 18 августа, было 27 тысяч болельщиков, общая сумма дохода 235 тысяч злотых. Три гола забил Поль и один Цзолтисик…»

Кроме примеров запоминания каких-то фактов и другой упорядоченной информации, имеется немалое число свидетельств другого рода.

Великому французскому художнику Гюставу Доре, создателю гениальных гравюр, издатель однажды поручил сделать рисунок с фотографии какого-то альпийского вида. Доре ушел, забыв взять с собой фотографию. На следующий день он принес совершенно точную копию.

Известно также, что самый удачный портрет президента Линкольна нарисовал его провинциальный почитатель, неизвестный художник из штата Нью-Джерси. Восторженный поклонник видел президента всего один раз в жизни. Узнав об убийстве Линкольна, он был охвачен горем и нашел утешение, нарисовав по памяти портрет.

Русский художник Николай Николаевич Ге по памяти абсолютно точно изобразил комнату одного из петергофских дворцов. «Я в голове, в памяти принес домой весь фон картины «Петр I и Алексей» — с камином, с карнизами, с четырьмя картинами голландской школы, со стульями, с потолком и освещением, — был всего один раз в этой комнате, и был умышленно один раз, чтобы не разбивать впечатления, которое я вынес», — писал об этом художник.

Память гениев искусства способна на чудеса. Как известно, оглохший Бетховен писал музыку, а русский актер Остужев, потеряв слух, остался на сцене, и его помнят как выдающегося актера. Скульптор Лина По, умершая в 1948 году, продолжала создавать скульптуры, даже ослепнув.

Полностью потеряв зрение, Лина По лепила замечательные портреты, статуэтки, создала более ста скульптур. Ей удавалось извлекать из памяти в полной сохранности, не упустив ни одной детали, ни одного штриха, задуманное произведение и воплощать его на ощупь в глине.

А музыканты? Моцарт мог точно записать большую, сложную пьесу, слышанную лишь однажды. Композитор А. К. Глазунов легко восстанавливал утраченные партитуры музыкальных произведений. Известен интересный случай из биографии замечательного русского пианиста и композитора Сергея Васильевича Рахманинова.

Однажды к Танееву должен был приехать Глазунов, чтобы сыграть только что написанную пьесу. Любивший подшутить Танеев спрятал в другой комнате молодого Рахманинова — тогда студента консерватории. Через некоторое время после того, как Глазунов окончил играть, Танеев позвал Рахманинова.

Юноша сел за рояль и, к величайшему удивлению Глазунова, повторил полностью его сочинение. Композитор был озадачен, откуда студент мог знать произведение — ноты автор никому не показывал.

И это еще не предел. Известен репортер одной из московских газет, Шерешевский, которого психолог профессор А. Р. Лурия имел возможность наблюдать в течение почти 30 лет. Выдающаяся память этого человека безусловно относится к самым сильным из всех описанных в литературе. У него границы памяти практически отсутствовали.

Шерешевский внимательно вглядывался в написанную на доске мелом таблицу цифр, закрывал глаза, на мгновение снова открывал, отворачивался в сторону и по сигналу воспроизводил написанный ряд, заполняя пустые клетки соседней таблицы, или быстро называл подряд заданные числа.

Ему не стоило никакого труда заполнять пустые клетки нарисованной таблицы цифрами, которые указывали ему вразбивку, или называть предъявленный ряд цифр в обратном порядке. Он легко мог назвать цифры, входящие в ту или другую вертикаль, «прочитывать» их по диагонали или, наконец, составлять из единичных цифр одно многозначное число.

Таблицу в 20 цифр Шерешевский запоминал за 35-40 секунд, а таблицу в 50 цифр — за 2,5-3 минуты. Через несколько месяцев Шерешевский с той же полнотой и почти за те же сроки «доставал» из памяти эти таблицы.

Как же все делал этот человек? Он заявил, что, закрыв глаза, продолжает видеть запечатлеваемую таблицу, написанную на доске, и должен лишь «считывать» ее, перечисляя последовательно входящие в ее состав цифры. А это он делает не так, как делают все, глядя на написанное. Он просто «смотрит» в свою память. Как смотрит?

Шерешевский, оказывается, относится к той группе людей, в которую, между прочим, входил и композитор Скрябин. У них в особенно яркой форме сохранилась комплексная, так называемая «синестезическая» чувствительность: каждый звук непосредственно рождает переживания света и цвета, и даже вкуса и прикосновения.

Эти «синестезии» создавали фон запоминания, неся дополнительно «избыточную» информацию и обеспечивая точность запоминания.

«…Я узнаю не только по образам, а всегда по всему комплексу чувств, которые этот образ вызывают».

Когда Шерешевский слышал или прочитывал, оно тотчас же превращалось у него в наглядный образ соответствующего предмета. Образ был ярким и стойко сохранялся в памяти.

«Даже цифры напоминают мне образы… «7» человек с усами, «8» — очень полная женщина… а вот «87» — я вижу полную женщину и человека, который крутит усы».

Случались ли у Шерешевского «забывания»? Да, случались, но весьма своеобразные. Оказывается, достаточно было ему «поставить» данный образ в такое положение, что его трудно было «разглядеть», например «поместить» в плохо освещенное место, как при «считывании» этот образ пропускался. Шерешевский «проходил» мимо него — «не замечал».

Однажды Шерешевский шел из института вместе с профессором Лурия. «Вы не забудете, как потом пройти в институт?» — спросил профессор.

«Нет, что вы, — ответил он, — разве можно забыть? Ведь вот этот забор — он такой соленый на вкус и такой шершавый, и у него такой острый и пронзительный звук…»

Все эти примеры показывают, что возможности человеческого мозга простираются гораздо дальше тех границ, за которые обычно мы не способны выйти в обычной жизни. Люди, о которых говорилось выше, не были сумасшедшими, не было у них и повреждений или болезней мозга.

О чем это говорит? Вероятно, каждый человек способен на нечто подобное. Ученым, исследующим мозг, еще предстоит найти тайную кнопку, нажав на которую каждый сможет освободить дремлющие в коре головного мозга силы и возможности.

ПРИШЕЛ, УВИДЕЛ… ЗАПОМНИЛ

— Закройте глаза, настройтесь, — сказал ученикам руководитель московского Центра развития эйдетической памяти Игорь Юрьевич Матюгин.

— Итак, цифра семь — какой вы сейчас ее видите?

— Зеленая, — ответила девушка.

— Красная, — сказал юноша.

— А из чего она сделана — какая на ощупь?

— Из металла, шершавая и холодная.

— Пластиковая, гладкая и теплая.

— А вот журналист — какая это цифра? неожиданно спросил Игорь Юрьевич.

— Шестерка, — ответила ученица.

Я думал, что это шутка, и она развеселит других ребят. Но их лица оставались сосредоточенными — ни намека на улыбку. Они серьезно обсуждали, какой у каждой цифры запах, как они звучат, какие на вкус… В том числе шестерка.

— А теперь я буду называть числа, и вы их увидите, — сказал Матюгин. — Не старайтесь запомнить, просто смотрите.

Он начал диктовать — быстро, с короткими паузами между группами из трех цифр. И за пару минут назвал тридцать трехзначных чисел.

Неужели в таком темпе можно хоть чтонибудь запомнить? Каково же было мое удивление, когда ученица восьмого класса Татьяна Слоненко без запинки повторила их от начала до конца — я едва успевал проверять по бумаге.

А вот Глеб Калашников несколько раз сбился, воспроизводя последовательность в обратном порядке. Были заминки и у Наташи Карнеевой, которая называла числа через одно. Но общими усилиями ребята быстро устраняли ошибки.

— Разве ты не видишь, что здесь триста сорок восемь, а не шестьсот пятьдесят два! — восклицал с закрытыми глазами Андрей Зубра, показывая пальцем в пустоту.

— Правильно, — поддерживали его другие, простирая руки вперед. Потом, словно по клавишам, они пробегали пальцами по невидимым рядам цифр, воспроизводя громоздкие квадраты, заполненные десятками чисел. Или вспоминали, как были разбросаны по столу несколько дюжин мелких предметов — пузырьков, коробков, карандашей, будто ощупывая их в воздухе перед собой… Испытуемые были похожи на слепых.

Но когда я закрывал глаза, то ничего не видел. А глядя на ребят, сам себе казался слепым среди зрячих. Неужели они и вправду созерцают невидимое?

— Да, — отвечает Матюгин. — Это одна из разновидностей образной памяти, так называемый эйдетизм. Обладающий им человек не воспроизводит мысленно предметы, а как бы продолжает видеть их с закрытыми глазами.

И образы бывают так ярки, что их трудно отличить от реальности. Они предстают не только в цвете, но и звучат, источают запахи, их можно «попробовать» на ощупь и на вкус. Бросив взгляд на любой предмет, человек фиксирует его целиком, во всем разнообразии признаков. Как показали наши опыты, такое многоплановое восприятие обеспечивает мгновенное запоминание.

Похоже, что действительно так. Ведь, по мнению ученых, человек в обычном состоянии более восьмидесяти процентов информации получает через зрение. А когда активно включаются другие органы чувств, запоминание идет сразу по нескольким каналам — это многократно увеличивает его эффективность.

— Говорят, повторение — мать учения, — продолжает Игорь Юрьевич. — Но наши эксперименты показали: все как раз наоборот. При зубрежке мы напрягаем в основном зрительную память и немного слуховую, а остальные каналы восприятия перекрываются.

Но упрощенная информация не облегчает, а осложняет работу мозга. Ведь на протяжении многих тысячелетий человек запоминал предметы такими, какие они есть — во всем многообразии красок, звуков, запахов… И когда сейчас ему предлагают усеченный вариант действительности печатный текст или голос диктора, — он воспринимает его с трудом: мозг к этому плохо приспособлен.

Но мы не можем обойтись без книг и газет, радио и телевидения. Значит, надо стараться искусственно вызывать у себя недостающие ощущения. Такая работа не мешает, а помогает запоминанию — ведь мы восстанавливаем естественный процесс восприятия.

— Наверное, научиться этому очень трудно?

— Научиться невозможно. Но не надо огорчаться, ведь эйдетизм — основной вид памяти у маленьких детей. И взрослые могут возродить в себе эту способность многоканального восприятия, которое обеспечивает мгновенное запоминание.

— Как же это сделать?

— Надо войти в так называемое состояние суперактивации, в котором раскрываются резервные возможности организма.

…Четырнадцатилетний Александр Антонов ложится на сиденья трех стульев и несколько минут остается неподвижным. Его лицо сосредоточенно, ноги вытянуты в струнку, руки плотно прижаты к туловищу. Он чем-то похож на спортсмена, идущего на рекорд. Но что можно совершить, лежа в позе мумии?

— Я готов, — говорит Александр.

К нему подходит Игорь Юрьевич и вынимает средний стул — парень лежит на двух оставшихся, опираясь на пятки и лопатки. Что ж, такое я видел на сцене во время психологических опытов, да и сам пробовал — напрягая мышцы спины, можно продержаться минуту. Но то, что произошло дальше, повергло бы в изумление даже артистов оригинального жанра.

К Антонову подошли пятеро ребят. Сняли туфли, взялись за руки и… встали ему на грудь, живот и ноги. Вместе они весили четверть тонны! Но Александр даже не прогнулся — лежал на опорах прямо, как стальной мост.

— А точнее, как дубовое бревно, — улыбаясь рассказывал он через несколько минут после эксперимента. — Именно в этот образ я вошел, готовясь к опыту. И в результате действительно одеревенел.

Испытуемый вообразил себе две вещи — что он «выходит»… из собственного тела и видит его со стороны, а потом оно превращается в бревно. Когда закончился этот мысленный процесс, в организме произошли реальные изменения, сходные с воображаемыми. Мышцы натянулись, как древесные волокна, человек застыл подобно бревну. Соответственно увеличилась и его прочность.

— Это каталепсия, — комментирует Матюгин. — Но в отличие от классического варианта, описанного в учебниках, она вызвана не гипнозом, а самовнушением. В таком состоянии парень не теряет способности управлять собой.

И действительно, вися между стульями, выдерживая тяжесть пяти человек, Александр… деловито обсуждал с ними ход эксперимента.

— Как ты себя чувствуешь?

— Ничего не чувствую, только вижу.

— Тебе не тяжело?

— Нет. А впрочем, немного трудно дышать кто-то встал на солнечное сплетение.

— А мышцы у тебя не порвутся?

— Нет, в крайнем случае они просто расслабятся — тогда я провисну и опущусь на пол. Впрочем, этого не должно случиться — дубовое бревно выдерживает пятерых.

Самое удивительное, что в таком невероятном положении Антонов умудрился повторить все числа, слова и предметы, которые запомнил в начале урока. А потом он без ошибок выдал материал, усвоенный на прошлых занятиях. С закрытыми глазами ясно видел его перед собой. Но одновременно наблюдал за своим телом, «превратившимся» в бревно, и товарищами, которые стояли на нем. Его сознание работало одновременно как бы на нескольких уровнях.

Но как это сделать девушке? Наверное, упражняться в одеревенении — занятие не для слабого пола? И если ученицы Матюгина владеют эйдетизмом, то, значит, они достигли этого другим способом?

— Дело в том, что девушки обычно бывают намного впечатлительнее юношей, — объясняет Игорь Юрьевич. — Я рассказываю им, что такое суперактивация, и они вызывают ее в себе силой воображения. Кстати, многие из них и раньше видели «живые» цифры и слова, но не придавали этому значения.

Старательно зубрили математику и английский, не подозревая, что могут запоминать материал мгновенно. Но стоило им указать на ошибку, как они начали делать удивительные успехи.

…Юлий Цезарь поражал своих приближенных способностью одновременно делать несколько дел: слушать одно, писать другое, размышлять о третьем… Ленин обладал так называемой фотографической памятью: посторонним казалось, что он просто перелистывает книги, а на самом деле все запоминал и осмысливал…
Считалось, что на подобное способны только гении. Но вот известный советский психотерапевт Владимир Леви в книге «Нестандартный ребенок» рассказал о простом мальчике, который демонстрировал удивительные способности.

Ему давали прочитать интересную книгу, а он возвращал ее через несколько минут: «Пока только запомнил, прочитаю потом». Он мысленно «фотографировал» страницы, а на досуге вызывал их в памяти и читал как по писаному. Блистал и другими талантами, прямо как Юлий Цезарь. Так что же, этот ребенок — гений?

Мнение Владимира Леви кажется парадоксальным: нет, это нормальный ребенок. Такими, мол, должны быть все мальчишки и девчонки… При одном условии, что родители и педагоги не подавят их врожденные способности своим чрезмерным усердием.

В школе необходимо много запоминать? Значит, надо читать, повторять, зубрить… То есть губить наиболее эффективный вид памяти — эйдетизм. И так почти во всем. Очень мало кому удается стать взрослым, не отупев.

— К счастью, способности детей не погибают безвозвратно, — говорит Матюгин. — Они словно засыпают в школьниках, но при желании их можно пробудить. В наших экспериментах обыкновенные ребята уже на первых занятиях запоминали в десять раз больше, чем обычно. А потом многократно увеличивали эту цифру. Если бы им не мешали педагоги, они одолели бы годовую программу за месяц, выучили в школе не один язык, а несколько…

Да, в фантазии Игорю Юрьевичу не откажешь. Видно, что он и сам преуспел, воскрешая детские способности. А впрочем, так ли уж нереально то, о чем он говорит?

«Через три месяца после первого занятия эйдетизмом в школе был экзамен по геометрии. Я думала, что знаю предмет плохо, — успела только накануне бегло проглядеть конспекты. Но когда вытащила билет, вдруг почувствовала, что могу отвечать без подготовки.

Подошла к доске, на секунду закрыла глаза и увидела листок моей тетради, на котором записан нужный билет — со всеми чертежами, цифрами и пояснениями. Открыла глаза — образ сохранялся. Я стала просто списывать с него, как со шпаргалки. И в результате получила «отлично».

Прибежала домой, сгорая от стыда. Стала всем рассказывать, как нечестно заработала «пятерку» — будто списала. Но никто не поверил, что я зрительно запомнила листок. Все думали — просто вызубрила билет. И хвалили меня за усердие» (из дневника шестнадцатилетней Ирины Рыбниковой).

Прекрасная иллюстрация школьного кодекса чести: зубрить — весьма похвально, а мгновенно запоминать — чуть ли не грешно. Девушке бы радоваться, что она сэкономила время на механическую работу. А она раскаивается в содеянном.

Опасность здесь иная. Что, если эйдетизм притупляет другие способности взрослых людей — например, творческие? Ответить на этот непростой вопрос мы попросили известного специалиста, изучающего резервные возможности человеческой психики, доктора медицинских наук Леонида Павловича Гримака.

— Иногда эйдетизм действительно мешает творчеству, — сказал он, — если человек не способен оперировать другими видами памяти. Тогда он невольно запоминает буквально все: людей, которых видел единственный раз в жизни, прочитанные объявления, пройденные заборы, дома, подворотни…

Кстати, этим страдал один из ваших коллег — журналист Шерешевский. Яркие воспоминания о реальных и вымышленных предметах преследовали его как наваждение. И это мешало в работе: он словно прикипал к фактам, не мог их осмыслить, обобщить. Даже прибегал к специальным уловкам, чтобы на время забыть детали, увидеть за ними идею.

Увы, он был не способен создавать талантливые произведения. И переменил свою профессию — стал демонстрировать феноменальную память на сцене.

— А наши ребята могут забывать запомненное, — вступил в беседу Матюгин, — вернее, хранить ее в подсознании, чтобы при желании оттуда извлечь. Другими словами, они умеют активно управлять своей памятью.

Цифры, слова и предметы, с которыми они работали на занятиях, в другое время всплывают в сознании, только когда им это позволят. Усвоенная информация не мешает ребятам жить. Они могут забывать ее во время творчества. А его им хватает, ведь рутинная работа сведена к минимуму — зубрежка отменена.

— Очень хорошо, — продолжал ученый. Ведь запоминание — не самоцель. Иногда необходимо критически осмыслить усвоенный материал, а здесь детское видение мира не годится. Если сохраняется способность переключаться с одного вида памяти на другой, то эйдетизм может быть полезен как один из необходимых компонентов мыслительного процесса.

Кстати, то же можно сказать и о каталепсии, которую вызывают у себя ваши ученики. Она хороша лишь как разновидность психофизических тренировок. Но должен предупредить: эти занятия надо проводить только под руководством опытного психотерапевта.

Что ж, такой специалист есть в Центре развития эйдетической памяти. Но ребята, которые занимаются здесь давно, редко пользуются его услугами. Ведь они не зацикливаются на психологических опытах — пусть, говорят, на них специализируются артисты оригинального жанра. Школьники открывают в себе новые способности — еще более удивительные.

…Испытуемые закрыли глаза, подняли руки и повернули ладони к Матюгину.

— Какой палец я сейчас уколол? — спросил он, дотрагиваясь иглой до мизинца. Этого никак не могли видеть ребята — руки Игоря Юрьевича были спрятаны под столом. Но почти все ответили верно. Опыт повторяли много раз — результаты были аналогичными.

Потом Матюгин спрашивал, какое число он загадал, и незаметно для ребят показывал мне его на пальцах. Опять верные ответы. С закрытыми глазами школьники отгадывали геометрические фигуры, слова, предметы, которые рисовал на бумаге Игорь Юрьевич. Статистика такова: из каждых пяти ответов верными были примерно четыре… Прямо мистика какая-то.

— А я не вижу здесь ничего сверхъестественного, — сказал Гримак. — Если есть физические поля человека, то вполне возможно, что через них передается информация. Но чтобы уверенно судить о существовании или отсутствии телепатии, необходимы серьезные исследования.

К сожалению, в нашей стране они до сих пор не проводились, если не считать попыток отдельных энтузиастов. Но, может быть, ребята, которые сейчас увлекаются психологическими опытами, когда-нибудь станут солидными учеными и разберутся наконец в таинственных проявлениях человеческой психики?

А пока их эксперименты можно назвать любительскими. Но с каким удовольствием проводят их школьники! Конечно, это полезно для учебы. Но не это главная цель занятий. Ребята счастливы, открывая в себе неизвестные способности, доводя их до высочайшего уровня. Разве не в постоянном самосовершенствовании заключается смысл человеческой жизни?

Если нет, вряд ли были бы возможны прогресс и эволюция. Вот на какие непростые вопросы ищут ответы старшеклассники на уроках самопознания в Центре развития эйдетической памяти.

Наверное, и нам будет интересно узнать, какие еще удивительные способности может открыть и развить в себе человек.

Неизвестное может стать известным. Непознаваемое суть неописуемое.

источник


Думаю после прочтения данного поста у Вас появилась куча эмоций и мыслей, поделитесь ими, мне очень интересно услышать ваше мнение! И здесь на моем сайте я хочу выкладывать материал по развитию памяти, чтобы вместе с вами постепенно двигаться к такому уровню феноменальности нашей памяти. Феноменальная память действительно захватывает!

С уважением, Павел Мятов

3 комментария: Возможности феноменальной памяти. Это захватывает!

  1. Муся говорит:

    Здравствуйте!Помогите мне пожалуйста с моей проблемой,дайте совет,у меня плохая память,когда я читаю какую-нибудь книгу или статью,в которых нужно анализировать прочитанное и понимать смысл,я этого сделать вообще не могу,так как не помню,о чём вообще я читала,даже если прочту одно предложение не всегда смогу понять смысл либо забываю само предложение,такое ощущение что у меня в одно ухо входит как говорят а из другого выходит,как мне избавиться от этого?и как доступными способами развить свою память,внимание, мышление и ум,а то мне кажется, что я либо невнимательный либо тупой человек.

  2. Сайфулла говорит:

    Здравствуйте,все что тут написано вроде бы понятно,ответьте пожалуйста,а есть метод по очищению в мозге не нужной информации ?

    • Чижевская Инна говорит:

      Конечно есть, и он подробно описан в книге И.Ю. Матюгина «КАК НАУЧИТЬСЯ ЗАБЫВАТЬ НЕНУЖНОЕ».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>